Дивилась отыскавшейся могиле

И помогала девушке. Тогда,

Усталые от тягостных усилий,

По завершенье трех часов труда

Они в земле холодный труп отрыли,

А в небесах уже сгустилась мгла,

Но стойко дева все перенесла.

49

Ах, для чего описывать пространно

Ту плоть, что тлела в глубине сырой?

О, ради чести старого романа

И наслажденья чистою игрой!..

Что ж, если для тебя, читатель, странно

Внимать поэме - ты ее закрой,

Поскольку ожидать смешно и дико,

Что в ней сокрыта сладкая музыка.

50

Не так, как некогда Персеев меч

От тела отчленил главу Горгоны,

О нет, - они отважились отсечь

Главу Лоренцо. Древние законы

Гласят: любовь ни потопить, ни сжечь;

В печали дева сдерживала стоны,

К любви своей с лобзанием припав

Звала любовь, любовью смерть поправ.

51

Вернувшись, утая приметы клади,

Омыла девушка ручьями слез

Главу Лоренцо; расчесала пряди

В земле давно слежавшихся волос,

Освободила, с нежностью во взгляде,

От глины липкой уши, рот и нос,

Разгладила прекрасные ресницы

И горестно рыдала до денницы.

52

А ранним утром голову в платке,

Что был напитан смолами Востока,

Возогнанными на змеевике

И в темноте хранимыми до срока,

Она в цветочном глиняном горшке

Ту голову запрятала глубоко

И, слез не укрощая ни на миг,

В ту землю посадила базилик.

53

И позабыла голоса природы,

И позабыла чисел имена,

И позабыла пажити и воды

И позабыла, как шумит весна,

Не зная, дни проходят или годы,

Она всегда сидела у окна

И плакала над милым базиликом,

Навеки в горе затворясь великом.

54

Вспоен слезами, рос чудесный куст,